Фингаль о'Флаэрти (flaerty) wrote,
Фингаль о'Флаэрти
flaerty

Снова кинорецензия.

Вот вышел долгожданный «Годунов». Мирзоев снял прекрасную картину, в которой постарался угодить и зрителям (которым невдомёк, что так Шекспира много лет снимали, и трюк уже, наверное, не нов), и самым оголтелым либералам (которые желают показать, что фиги даже сквозь карманы видят), но главное – самой кремлёвской власти, которая особенно оценит, как тонко ей польстили в этом фильме. Ведь параллель с Борисом Годуновым – не злой упрёк, не критика, поскольку любой правитель предпочтёт прослыть не мелким хулиганом, а злодеем: злодейство их ничтожество прикроет. И каждый раз, когда мы повторяем про актуальность фильма для России сегодняшней, мы льстим ничтожным людям. Суханов так исполнил Годунова, что тот в финале вызывает жалость, а до финала – даже уваженье: он умеет держать себя в руках, не опускаясь ни до мелкой мести, ни до похабных шуток, ни до наглых и мелочно-топорных подтасовок. Он царь, а не напёрсточник и шулер, а потому о сходстве нет и речи.

Мерзликин как Отрепьев идеален, но только точно тот же тип героя ввёл Балабанов, и любые сцены невольно всем напоминают «Брата». Мария Дитсковските в роли панны Марины Мнишек делает ненужным тот эпизод, где Дмитрий повторяет: «Змея, змея!» Но лучше всех - Парфёнов. Он снялся в эпизодах и играет тупого боязливого мерзавца, такого пресс-секретаря, который двух слов связать не может. Вероятно, он целится в Медведева. Похоже. Все узнают, смеются, рукоплещут. Все рады: ах, какой Парфёнов смелый! Бесстрашно пародирует того, кто был в шуты назначен специально, над кем один ленивый не смеётся. Но парадокс – что этот же Парфёнов, совсем недавно НТВ предавший, похож на своего героя больше, чем президент Медведев; получилось, что здесь Парфёнов сам себя играет, и навсегда запомнится таким, поскольку очень, очень органичен.

Певцов играет Прохорова глаже, поскольку и над ним смеяться можно. Кого ещё в посмешища назначат – ещё не поздно вставить в эпизоды. Работа оператора прекрасна: великолепный Павел Костомаров снимает кулуарную картину – с подтекстом, что Москва пуста, что в ней одни глухие каменные плиты – и это тоже очень справедливо, а главное – способно успокоить. И раз Кирилл Еськов предупреждает, что в силу недоверия к печати художественным символом эпохи останется кино, и перемены начнутся с кинофильма (http://afranius.livejournal.com/176599.html), то готовьтесь: все перемены будут вот такие.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments